Права участников в уголовном и гражданском процессе следует разделить, прежде всего, относительно назначения и производства СЭ на несколько групп и отсюда выделить проблемы, связанные с их реализацией. Права представлены в той последовательности, в которой они должны быть реализованы в судопроизводстве:
I Группа прав, осуществляемая на этапе подготовки к назначению экспертизы и назначения экспертизы: 1) Право обращаться к эксперту с целью получения заключения (на основе договорных отношений). Полученное заключение эксперта субъект должен иметь право предъявить в суд в качестве доказательства. Такая экспертиза не может называться судебной, она - альтернативная, т.е. тем самым мы подчеркиваем ее статус по отношению к судебной и несудебной (государственной, осуществляемой не для целей судопроизводства) экспертизе. В свою очередь в качестве установления гарантии реализации этого права следует дополнить закон корреспондирующей обязанностью лица, ведущего процесс, принимать и приобщать к делу заключения, полученные в результате проведения альтернативных экспертиз; 2) Право ходатайствовать о назначении СЭ субъектам, ведущим производство по делу (суду, следователю, дознавателю); 3) Право представлять объекты на экспертное исследование (при реализации права представлять доказательства); 4) Право на предложение\ формулирование вопросов, поставленных на разрешение эксперта; 5) Право на ознакомление со сведениями об эксперте; 6) Право заявлять отвод эксперту\отстранить экспертное учреждение от производства СЭ; 7) Право на выбор эксперта\экспертного учреждения; 8) Право знакомиться с постановлением\определением о назначении СЭ.
II Права, связанные с производством экспертизы: 1) Право присутствовать при производстве экспертизы (проведении исследования); 2) Право задавать эксперту вопросы во время проведения экспертного исследования; 3) Право давать объяснения эксперту; 4) Права, связанные с производством судебных экспертиз в отношении живых лиц (в соответствии с законодательством о СЭ и Основ законодательства об охране здоровья граждан).
III Права, связанные с ознакомлением и оценкой результатов экспертизы: 1) Право своевременно знакомиться с заключением эксперта; 2) Право ходатайствовать о вызове эксперта на допрос и ставить перед ним вопросы, касающиеся проведенного исследования; 3) Право ходатайствовать о вызове\привлечении специалиста для оказания помощи в оценки заключения эксперта; 4) Право ходатайствовать о назначении дополнительной или повторной СЭ; 5) Право заявлять возражения относительно выводов эксперта.
Кроме того, права могут быть разделены в зависимости от того, является ли объектом СЭ то лицо, о правах которого возникает вопрос на следующие виды:
1. права лица, в отношении которого проводится СЭ;
2. права других лиц, участвующих в деле (субъектов процесса).
Обязанности, связанные с назначением и производством СЭ можно также разделить на несколько групп в зависимости от времени, когда они должны быть исполнены:
I Группа обязанностей, осуществляемая на этапе подготовки к назначению экспертизы и назначения экспертизы: 1) Обязанность произвести оплату (либо предоплату) экспертного исследования; 2) Обязанность представить объекты\доступ к объектам для проведения исследования; 3) Обязанность предоставить образцы для сравнительного исследования.
II Обязанности, связанные с производством экспертизы: 1) Обязанность воздержаться от вмешательства и препятствования в проведении экспертного исследования при реализации права присутствовать при производстве экспертизы (проведении исследования); 2) Подвергаться экспертному исследованию по определению суда\постановлению следователя.
III Обязанности, связанные с ознакомлением и оценкой результатов экспертизы: Обязанность оценить заключение эксперта вытекает из обязанности участвовать активно в ходе процесса (ст. 56 ГПК, а также в исследовании преступления)
Перечисляя обязанности субъектов при назначении СЭ, не следует забывать, что одной из главнейших обязанностей субъектов является активное участие в деятельности по доказыванию обстоятельства, на которые они ссылаются, обосновывая свои требования, учитывая исключительное положение стороны защиты в связи с презумпцией невиновности.
Законодательство России и зарубежных стран в области СЭ, по нашему мнению, до сих находится в стадии становления. К сожалению, это длительный процесс, не будем забывать о том, что институт СЭ является межпроцессуальным, что усложняет его правовое регулирование. Именно поэтому проведение сравнительного анализа, исследование положений нормативных правовых актов является весьма ценным для формулирования выводов и совершенствования внутригосударственного регулирования института СЭ.
Дяблова Ю.Л.
МОДЕЛИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА С ПОМОЩЬЮ СРЕДСТВ
СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
Ключевые слова: моделирование личности неустановленного преступника; поисковый портрет неустановленного преступника; судебная экспертиза
Keywords: model of a person unknown offender; search portrait by an unknown perpetrator; Forensics
Истоки рекомендаций по использованию моделирования в следственной практике содержатся в работах основателя криминалистики Г. Гросса, о применении этого метода упоминается также и в трудах основоположников российской криминалистики В. Громова и И. Якимова. Метод моделирования стал популярен в криминалистике благодаря работам А.Р. Ратинова (1967), А.А. Эйсмана (1970), ГА. Густова (1980), И.М. Лузгина (1981) и М.Н. Хлынцова (1982), показавших перспективность использования моделирования в процессе раскрытия и расследования преступлений.
Представляется, что специфика личности как объекта моделирования позволяет говорить об особой разновидности этого метода - моделировании личности, в котором, в свою очередь, можно выделить моделирование личности неустановленного преступника1.
Применение данного метода целесообразно при расследовании неочевидных преступлений, в том числе серийных. Однако серийность преступлений не является обязательным условием составления модели личности преступника, но их повторяемость может явиться фактором, облегчающим ее создание. Хотя применение названного метода было бы актуально даже только в отношении серийных преступлений, т.к. Россия занимает третье место в мире по их количеству (первое место занимает Великобритания, второе место - США). Но в настоящее время метод моделирования неустановленного преступника применяется при раскрытии и расследовании самых различных преступлений: убийств, в том числе на сексуальной почве, краж, поджогов, анонимных угроз, террористических актов и других неочевидных преступлений.
Моделирование личности неустановленного преступника мы определяем как метод практической деятельности в сфере расследования неочевидных преступлений, процедура реализации которого включает построение и изучение мысленной или материальной модели личности преступника2, посредством которой возможно определить направления его поиска, а также осуществить прогнозирование его дальнейшего поведения3.
____________________________________________
1 По смысловому содержанию термин «неустановленный преступник» рассматривается нами как синоним термину «лицо, совершившее преступление»
2 При этом математические модели, созданные в виртуальном виде с использованием компьютерных средств, мы относим к числу материальных
3 Дяблова Ю.Л. Информационные технологии моделирования личности неустановленного преступника при расследовании неочевидных преступлений: дисс.... канд. юрид. наук. - Тула, 2008. - С. 102
Для обозначения результата применения метода моделирования личности неустановленного преступника - его модели - мы предлагаем использовать термин «поисковый портрет неустановленного преступника». В этом термине отражена цель использования данных портрета и профиля - поисковая (розыскная) деятельность, и понятно, что в них идет речь об индивидуальных или групповых признаках конкретного лица, совершившего преступление. Хотя в литературе встречаются и другие варианты обозначения построенной модели преступника - чаще «психологический портрет преступника», «профиль преступника», «психологический профиль преступника», «психолого-криминалистический портрет» или «розыскной профиль», и т.д.
И все-таки, в какой мере моделирование личности преступника осуществляется средствами судебной экспертизы? Может ли модель личности преступника быть построена при производстве судебных экспертиз, назначенных и проведенных по уголовному делу для решения задач диагностического характера?
Мы полагаем, что средства судебной экспертизы при построении поискового портрета неустановленного преступника используются в той же мере, что и при познании всех других обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию по уголовному делу. Значение судебной экспертизы при расследовании уголовных дел сложно переоценить, поскольку использование специальных знаний в экспертной форме позволяет находить ответы на такое огромное количество вопросов, что без назначения и производства судебной экспертизы не обходится практически ни одно уголовное дело. В том же случае, если речь идет о неочевидном преступлении, значение использования специальных знаний только возрастает, т.к. их применение необходимо не только для доказывания различных обстоятельств дела, но и для установления лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности.
Использование специальных знаний в целях моделирования личности преступника необходимо с самого начала расследования. Важное практическое значение при этом имеет результативность осмотра места происшествия. На основании проведенного опроса следователей, дознавателей, оперуполномоченных уголовного розыска, экспертов-криминалистов, а также изучения материалов уголовных дел нами были сделаны следующие выводы.
В ходе осмотров мест происшествий собираются в основном «традиционные» следы (рук, обуви, орудий взлома, применения огнестрельного оружия и т.п.). Более половины (52%) осмотров мест происшествий, проведенных в пределах 1 часа, закончились без изъятия материальных следов преступлений. Осмотры мест происшествий, проводившиеся 2-3 часа и более, оказались результативными в 94% случаях. Но при этом членами следственно-оперативной группы практически по всем делам не изучались пути вероятного подхода к месту происшествия и ухода с него с целью обнаружения следов подготовки и сокрытия преступления, что повлекло получение менее полной информации о личности преступника, и в конечном итоге менее оперативного его установления.
44 % опрошенных специалистов-криминалистов отметили, что работают в ходе осмотра места происшествия инициативно, на пределе своих профессиональных возможностей. Остальные ответили, что работают строго по заданию следователей, которые, как правило, не поручают производство предварительных исследований на месте происшествия. Практически все респонденты из числа специалистов (96%) считают, что результаты предварительных исследований следов на месте происшествия остаются невостребованными следователями и оперативными работниками и не используются для установления личности неизвестного преступника.
Главным препятствием эффективной работы в поиске, анализе и оценке исходной информации о личности преступника на месте происшествия подавляющее большинство следователей и оперативных сотрудников (более 75%) считают недостаточное количество самих специалистов (с их участием осматривается менее половины мест происшествий) и, зачастую, низкий уровень их профессионализма.
Отмеченные недостатки в организации и производстве осмотров мест происшествий, низкая результативность работы специалистов-криминалистов, а также безынициативность следователей приводит к тому, что практически на разрешение экспертиз не ставятся вопросы поисково-розыскного характера: о количестве преступников и их половой принадлежности; возрасте, росте и физических данных; профессиональных навыках; преступном опыте; о психическом состоянии; цвете материала и других особенностях верхней одежды, обуви; о наличии, типе и виде орудия преступления; транспортном средстве и т.п.
Проведенное нами изучение более 300 постановлений о назначении экспертиз и заключений экспертов показало, подавляющее большинство изученных дактилоскопических экспертиз (67%) назначались для решения вопроса о пригодности следов для идентификации; 98% почерковедческих экспертиз проводились в целях идентификации исполнителя рукописи; 81% биологических и химических исследований были нацелены на установление групповой принадлежности, химической и биологической природы веществ. Буквально единицы из числа изученных экспертиз проводились по следам обуви, одежды, запаха и ни одной из них - в целях установления признаков и свойств неизвестного преступника.
Хотя справедливости ради следует отметить, что вышеизложенные выводы сделаны без учета положения дел, сложившегося на практике с момента внесения изменений в УПК РФ, касающихся возможности производства экспертиз до возбуждения уголовного дела, а также участия экспертов при осмотре места происшествия. Опрошенные нами следователи Следственного комитета РФ полагают, что эти процессуальные возможности положительно отразятся на эффективности моделирования личности неустановленного преступника и раскрываемости неочевидных преступлений.
Эксперты различных специальностей не только привлекаются к построению модели личности преступника, но и зачастую сами выступают его инициаторами. Так, психиатр А. Бухановский, известный своими исследованиями аномалий головного мозга преступников, применил метод моделирования для установления личностей таких серийных убийц как Чикатило, «лифтёр», «детоубийца», Роман Емельянцев, Владимир Криштоп и других.
В связи с этим можно привести следующий пример. В г. Ефремове Тульской области в течение 1988 года был совершён ряд убийств. Все убийства совершались в праздничные дни, жертвами были молодые мужчины в возрасте 30-37 лет с колото-резаными повреждениями в области грудной клетки слева сзади. Никаких свидетелей по совершённым убийствам не было. В Тульской НИЛСЭ по каждому уголовному делу проводились трасологические экспертизы, на разрешение которых каждый раз был поставлен вопрос об установлении параметров орудия, которым причинены повреждения одежде пострадавшего. Эксперты-трасологи, проводя третью экспертизу, назначенную следователем Н. прокуратуры г. Ефремова, установили сходство расположения повреждений, подняв материалы двух предыдущих экспертиз и проанализировав характер, локализацию, расположение элементов повреждений во всех случаях, пришли к выводу о том, что все повреждения были причинены левшой. Кроме того, изучив все материалы с судебно-медицинским экспертом и психологом, эксперты-трасологи предположили, что вероятнее всего преступником является молодой человек с хорошими физическими данными, который редко употребляет алкоголь (по праздникам), однако даже малые дозы алкоголя оказывают существенное влияние на психику этого человека, что приводит с его стороны к неадекватным поступкам.
Изложив следователю свои предположения о личности преступника, эксперты получили подтверждение, что в круг подозреваемых попал гражданин Д. - 26-летний рабочий кузнечного цеха завода, который действительно является левшой, на хорошем счету в коллективе, практически не пьёт (только лишь в праздники). Однако следователь пояснил, что у него имеется твёрдое алиби, которое впоследствии не подтвердилось.
В результате проведённых следственных действий все уголовные дела были объединены в одно производство. Вина Д. была полностью доказана. В ходе следствия подтвердилось негативное влияние на Д. алкоголя, вызывающего его агрессивное поведение. Обвиняемый Д. объяснил это тем, что, будучи ребёнком, помнит, что в праздники его отец всегда напивался и избивал его и мать, то есть становился очень агрессивным1.
Вопросами построения психологического портрета по почерку, а также установления признаков внешности и характера по речи занимаются сотрудники Института криминалистики ФСБ РФ (ранее - КГБ СССР). Естественно, что без использования специальных знаний такая работа была бы невозможна.
Следует отметить, что во многих странах (США, Германия, Франция, Великобритания и др.) созданы и успешно функционируют специализированные подразделения или самостоятельные правоохранительные структуры, занимающиеся моделированием личности преступника (в западной терминологии - «профайлингом»). И в большинстве случаев они привлекают к работе криминологов, психологов, психиатров, судебных медиков, трасологов, почерковедов и представителей других специальностей, необходимых для формирования профиля преступника.
Однако создаваемая модель личности неустановленного преступника - это не догма, не доказательство, каковым является суждение эксперта по поставленным вопросам, высказанное в заключении, это всего лишь предположение, пусть и достаточно близкое к действительности (по данным некоторых исследователей, точность отражения в профиле тех или иных предсказанных признаков личности преступника составляет в настоящее время от 70 до 80%1).
Особенности формирования профиля преступника приводят к тому, что оно нередко считается скорее искусством, чем наукой2, поскольку его эффективность во многом зависит от таланта, креативности, интуиции, опыта, а порой и здравого смысла лица, его формирующего3.
Законодательство как России, так и Казахстана не допускает того, чтобы предположение служило основой процессуальных документов, к числу которых относится и заключение эксперта. И в силу этого мы делаем вывод, что модель личности неустановленного преступника может быть построена с учетом судебных экспертиз, назначенных и проведенных по уголовному делу для решения задач, в том числе, диагностического характера. Но созданием данной модели будет заниматься специалист, не наделенный в процессуальном плане статусом эксперта.
__________________________________
1 Архив Тульской НИЛСЭ за 1988 г.
2 Hoffmann J., Musolff С. Fallanalyse und Tterprofil. Geschichte, Methoden und Erkenntnisse einer jungen Disziplin. Bundeskriminalamt, Wiesbaden, 2000. - С 25.
3 Блэкборн Р. Психология криминального поведения. СПб.: Питер, 2004. - С. 375.
4 Hoffmann J., Musolff С. Fallanalyse und Tterprofil. Geschichte, Methoden und Erkenntnisse einer jungen Disziplin. Bundeskriminalamt, Wiesbaden, 2000. - C.24.
Дятлов О.М., Бочарова О.С.
ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ КОМПЕТЕНЦИЙ
СУДЕБНОГО ЭКСПЕРТА В СИСТЕМЕ ВУЗОВСКОЙ
И ПОСЛЕВУЗОВСКОЙ ПОДГОТОВКИ
Ключевые слова: профессиональные компетенции, профессиональная компетентность, судебный эксперт, специальные знания, специальные познания
Keywords: professional competences, professional competency, forensic expert (examiner), special knowledge, special knowledge
Несмотря на все изменения законодательства, регламентирующего осуществление судебно-экспертной деятельности, до настоящего времени остается фактически неизменной правовая конструкция в части определения такого процессуального лица как судебный эксперт. В различных вариациях она сводится к тому, что «экспертом является не заинтересованное в исходе дела лицо, обладающее специальными знаниями в науке, технике, искусстве, ремесле и иных сферах деятельности, которому поручено производство экспертизы».
В научной литературе постоянно делаются попытки определить четкие и конкретные признаки, характеризующие указанные специальные (экспертные) знания. Одни авторы считали и считают, что специальные знания - это сведения, не являющиеся общедоступными, общеизвестными, не имеющими массового распространения1. Другие исследователи делают упор на способ приобретения знаний и определяют их как знания, получаемые в результате специального образования, профессионального опыта, не указывая при этом, следует ли к ним относить общеизвестные сведения, используемые в данной области деятельности2. Наиболее точно, на наш взгляд, отражает сущность вещей утверждение Т.В. Аверьяновой и Р.С. Белкина о том, что «специальными являются познания, приобретенные субъектом в процессе практической деятельности путем специальной подготовки или профессионального опыта, основанные на системе теоретических знаний в соответствующей области»3. Далее они уточняют это определение: «Специальные познания могут быть охарактеризованы как теоретическая база, обеспечивающая решение задач данного рода экспертизы, включающая в себя основополагающие знания данной специальности и методы, привлекаемые из различных научных областей для проведения необходимых исследований. Специальные познания являются основой, на которой формируется компетенция и компетентность судебного эксперта».
_________________________________
1 Дулов А.В. Права и обязанности участников судебной экспертизы. Мн., 1962. С. 5.
2 Соколовский З.М. Понятие специальных знаний // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев, 1989. Вып. 6. С. 202.
3 Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Россинская Е.Р. Криминалистика: Учеб. для вузов / Под ред. проф. PC. Белкина. М, 1999. С. 398, с. 438.
На наш взгляд, в качестве критериев, с помощью которых можно определить границу между знаниями и специальными знаниями, нужно использовать способ приобретения, а также цель и форму использования этих знаний. При этом, необходимо учитывать и то, что сущность специальных знаний, не может быть рассмотрена только на основании того обстоятельства, что в какой-то промежуток времени знания в конкретной области науки использованы в процессе расследования или судебного рассмотрения дела. Знания такого рода, заимствованные из какой-либо области деятельности через особый (специальный) порядок, процесс познания, осуществленный в рамках процессуально регламентированной деятельности, образуют новые знания. Последние же в процессе познавательной деятельности эксперта, научного специалиста обобщаются и формируют знания нового уровня. Специальный (а он действительно специальный для решения задач судопроизводства) процесс познания постоянно воспроизводится при решении одних и тех же задач.
С учетом изложенного следует, что для определения специальных знаний нужно исходить прежде всего из понятий «специальность», «специалист» (в смысле самостоятельной профессии или человека, профессионально занимающегося тем или иным видом специального труда), а также «профессиональное специальное образование». В этом случае провести границу между общим и специальным нетрудно. Видимо, исходя именно из такого рода представлений об экспертных знаниях, в уголовно-процессуальном законодательстве законодатель заложил норму, согласно которой у эксперта могут быть истребованы документы, подтверждающие его специальную квалификацию (например, п. 3 ч. 4 ст. 61 УПК Республики Беларусь).
При этом необходимо обратить внимание на имеющую место неточность (некорректность) законодательства. С одной стороны, эксперт должен обладать знаниями, а с другой стороны - у него могут требовать документ, подтверждающий квалификацию.
В соответствии с действующим законодательством Республики Беларусь квалификация описывает наличие у специалиста знаний, умений и навыков, необходимых для выполнения стандартных рабочих функций и подтвержденных официальным документом. Как следует из сказанного, знания лишь один из элементов квалификации. Наличие знаний, даже специальных, не дает право на утверждение, что специалист обладает соответствующими компетенциями, позволяющими профессионально осуществлять экспертное исследование.
Следует отметить, что в научной литературе нет четкого общепринятого разведения понятий «компетентность» и «компетенция». Так, можно встретить такие словосочетания, как «ключевые компетенции» и «ключевые компетентности», «коммуникативная компетенция» и «коммуникативная компетентность». Во многом это определяется тем, что английские слова «competence» и «competency» в большинстве словарей определяются как синонимы и переводятся в двойном значении - «компетенция», «компетентность».
Анализ исследований по данной проблеме показал, что нет и единого понимания термина «ключевые компетенции», тем более что это словосочетание все шире используется как новый подход к конструированию общеобразовательных стандартов. В одних работах термин «ключевые» выступает как синоним слову «общие» и тогда возможно противопоставление «ключевых компетенций» «профессиональным компетенциям». А в других исследованиях понятие «ключевые» синонимично понятию «базовые» и тогда возможно использовать словосочетание «ключевые профессиональные компетенции», что невозможно в первом случае1,2,3.
_____________________________________
1 Морозевич А.Н. Методология компетентного подхода. Управленческое образование: проблемы и возможности / А.Н. Морозевич., А.Г. Шрубенко // Проблемы управления. - 2010. - № 2 (35). - С. 6-17.
2 Позняков В. Инновационная компетентность специалиста / В. Позняков // Наука и Инновации. - 2008. - № 7. - С. 65-69.
3 Спенсер Л. Компетенции. Модели максимальной эффективности работы / Л. Спенсер. - М.: Новости, 2005. - 371 с.
В общем случае, профессиональная компетентность рассматривается как системное, интегративное единство, синтез интеллектуальных и навыковых составляющих (когнитивного и деятельностного, включая и обобщенные знания, умения, навыки), личностных характеристик (ценностные ориентации, способности, черты характера, готовность к осуществлению деятельности и т.д.) и опыта, позволяющий человеку использовать свой потенциал, осуществлять сложные культуросообразные виды деятельности, оперативно и успешно адаптироваться в постоянно изменяющемся обществе и профессиональной деятельности. Будучи интегративным образованием, профессиональная компетентность не сводится ни к отдельным качествам личности или их сумме, ни к определенным знаниям, умениям и навыкам. Она отражает не только имеющийся у человека потенциал и способность его использовать, но и порождает новые явления, качества жизни и деятельности, позволяющие человеку быть успешным. Компетенции выступают в качестве составляющих компонентов профессиональной компетентности.
Итак, профессиональные компетенции - это способности работника выполнять работу в соответствии с требованиями должности, а требования должности - задачи и стандарты их выполнения, принятые в организации или отрасли.
Если традиционная «квалификация» специалиста подразумевала функциональное соответствие между требованиями рабочего места и целями образования, а подготовка сводилась к усвоению обучающимся более или менее стандартного набора знаний, умений и навыков, то «компетенция» предполагает развитие в человеке способности ориентироваться в разнообразии сложных и непредсказуемых рабочих ситуаций, иметь представления о последствиях своей деятельности, а также нести за них ответственность. Таким образом, основные отличия касаются того, что квалификация описывает наличие у специалиста знаний, умений и навыков, необходимых для выполнения стандартных рабочих функций и подтвержденных официальным сертификатом.
В то же время профессиональная компетенция отражает не просто некое наличие знаний, но и параметры, которые отражают способность применять эти знания на практике. На формальном уровне это выражается в том, что всякая профессиональная компетенция всегда будет описываться неким набором индикаторов, по которым можно будет судить об уровне наличия компетенций.
Отмеченный подход нашел отражение и в Кодексе Республики Беларусь «Об образовании» от 13.01.2011 № 243-З. Так, ст. 91 Кодекса одним из требований к организации образования закреплен компетентностный подход. В области подготовки судебных экспертов данный подход нашел отражение в соответствующих образовательных стандартах, например ОСРБ 1-93 01 02-2009 «Высшее образование. Первая ступень. Специальность: 1-93 01 02 судебная экспертиза. Квалификация - юрист. Эксперт-криминалист» и ОСРБ 1-990271-2012 «Образовательный стандарт Республики Беларусь. Переподготовка руководящих работников и специалистов, имеющих высшее образование. Специальность: 1-99 02 71 судебная криминалистическая экспертиза. Квалификация: судебный эксперт-криминалист». В соответствии с отмеченными стандартами подготовка эксперта должна обеспечивать формирование следующих групп компетенций:
- академических, включающих способность и умение учиться, знания и умения, приобретенные в результате изучения дисциплин, предусмотренных учебным планом;
- социально-личностных, включающих культурно-ценностные ориентации, знание идеологических, нравственных ценностей общества и государства и умение следовать им;
- профессиональных, включающих знания и умения формулировать проблемы, решать задачи, разрабатывать планы и обеспечивать их выполнение в избранной сфере профессиональной деятельности.
К сожалению, кроме указания на группы компетенций, ни сами стандарты, ни иные документы, определяющие подготовку экспертов, не содержат перечня самих компетенций или хотя бы их рамок. Как результат - подготовка экспертов по указанным стандартам фактически сводится к подготовке экспертов, специализируемых на определенные области профессиональной экспертной деятельности. На практике такого рода недостаток компенсируется системой дополнительного обучения экспертов и их аттестации на право производства отдельных видов экспертиз. При этом существует и система подготовки экспертов вне указанных стандартов. Для случая государственной экспертной службы, отсутствие разработанных моделей компетенций экспертов по всем видам экспертиз (рамок компетенций), компенсация изъянов в подготовке экспертов на базе имеющегося базового образования в иных областях достигается выработанной долгой практикой и установленной системой аттестации специалистов на допуск к самостоятельному производству экспертиз. При этом такого рода допуск осуществляется постепенно по мере накопления экспертом знаний, умений и получения навыков при решении отдельных экспертных задач. У негосударственных экспертов ситуация иная. По установленному порядку специалист, претендующий на получение свидетельства эксперта по требуемому виду экспертизы, сдает экзамены по правовым вопросам и базовой специальности, после чего получает искомое свидетельство сроком на 5 лет. Далее, при условии производства им экспертиз, осуществляется только повышение квалификации. При изучении программ подготовки к указанному квалификационному экзамену, практики его проведения и опыта работы негосударственных экспертов следует, что такого рода подход допуска в процесс специалиста (эксперта) не имеет ничего общего с компетентностным подходом получения новой квалификации, установленной системой образования в Республики Беларусь.
На наш взгляд, для разрешения указанных проблем в подготовке судебных экспертов необходимо осуществить ряд действий.
Для каждой из экспертных специальностей и их специализаций должны быть разработаны и утверждены рамки квалификаций (при этом они могут носить и транснациональный характер).
Для решения постепенного допуска в процесс лица, достигшего определенного уровня компетентности, должны быть разработаны наборы дескрипторов уровней компетентности. Это даст инструмент развития и классификации квалификаций в соответствии с рядом критериев, установленных для определения достигнутого уровня компетентности судебного эксперта. Очевидно, что и выдача документа, подтверждающего достигнутый уровень, может и должна осуществляться постепенно.
В заключение отметим, что реализация предлагаемого компетентностного подхода в области судебно-экспертной деятельности достаточно длительный процесс, но он крайне важен для повышения качества отмеченного вида деятельности и обеспечения эффективности правоприменительной практики и защиты законных интересов граждан и субъектов хозяйствования.
Б.С.Ержанов
ГЕНДІ ТҮРЛЕНДІРІЛГЕН НЫСАНДАР - УАҚЫТ ТАЛАБЫНЫҢ
ӨЗЕКТІ МӘСЕЛЕСІ
Ғылыми-техникалық процесс қарқынды дамыған қазіргі танда жаңа ғылыми бағыттар мен сот сараптама қызметінің жаңа түрлерінің пайда болуы мен дамуы табиғи күбылыс болып табылады. Кей жағдайларда қолданыстағы сот сараптамасының белгілі бір түрі шеңберіне бүрын-сонды кездеспеген, бірақ сараптаманың сол түріне қатысты эдістеме арқылы зерттеуге болатын жаңа нысандар пайда бо лып жатса, кейбір жағдайларда нысан жаңа болмағанмен, ғылыми жетістіктер жаңа нақты деректерге қатысты шешілетін сүрақтар шеңберін кеңейтуге мүмкіндік береді. Сонымен қатар сот сараптамасы дамуының заманауи шарттары бойынша ғалымдар талдау, синтез жасау нэтижесінде кешенді бірлікте жэне екі ғылыммен байланыста болатын ғылым жасауға мүмкіндік беретін ғылыми білім интеграциясының қажеттілігі туралы ой қозғауда.
Соңғы жылдары адамдардың конституциялық жэне басқа да күқықтары мен бостандықтарына, адамзаттың қауіпсіздігі мен бейбітшілікке, мемлекеттің қауіпсіздігі мен конституциялық күрылымының негіздеріне, қоғамдық тэртіпке, халықтың денсаулығы мен адамгершілігіне, басқару тэртібіне, мемлекеттік қызмет мүдделеріне, сыбайлас жемқорлыққа қарсы қылмыстық істер бойынша сот-бейнефонографиялық сараптамасы; компьютерлік ақпарат э леміңдегі қылмыстарға қатысты компьютерлік-техникалық сараптамасы
- сараптаманың жаңа түрлерінің бірі ретіңде өз қызметтерін бастаса, сарапаманың бүл түрлері бүгінгі күні жоғарыда аталған қылмыстарды эшкерелеу жолыңда өзіңдік маңызы бар салага айналды.
Осы сияқты сот сараптама жүйесі элі де сараптаманың жаңа түрлерін ашуды қажет етеді. Бүгінде элемдік нарықта геңдік инженерияның жемісі - геңдік модификацияланған организмдер мен өнімдер (ГМО) кең тарады. Қоғамда орын алып отырған жаңа заман жаңалығынан біздің еліміз де сырт қалып отырған жоқ. Халық геңдік түрі өзгерген өнімдердің зиянын немесе пайдасын біле бермейді.
Геңдік түрі өзгерген өнімдер - бүлар өсімдіктер жэне жануарлардың гендік инжерияның эдістерін қолдану арқылы олардың түқымдық ерекшеліктерін өзгерту болып табылады. Оларды қолдану арқылы жаңа сүрыптарды шығару, алайда оның табиғатыңда оңдай өзгешеліктер болуы мүмкін емес. Бір организмнің ДНҚ-сын келесі бір организмнің ДНҚ-на қосу арқылы оның гендік ерекшеліктерін өзгертеді.
Ел Президенті, өзінің 2014 жылғы 17 қаңтардағы «Қазақстан 2050: мэңгілік ел»1 атты Қазақстан халқына арналған жолдауыңда агросекторды дамыту мэселесіне тоқтала келіп, уақыт талабынан қалмай, табиғи азық-түлік өңдірумен қатар қүрғақшылыққа төзімді гендік-модификацияланған өнімдер өңдірісін жүргізудің маңыздылығын айта келе, геңдік өзгеріске үшьфаған өнімдерінен (ГМО) қорқудың еш қажеттілігі жоқ екенін атап өтті.